Старинная вепсская деревня Каскесручей может скоро исчезнуть: она оказалась в окружении карьеров, где добывается камень для кладбищенских надгробий. Из-за постоянных взрывов трясутся стены деревянных домов, разрушается берег Онежского озера, на котором стоит деревня, в самом озере пропадает рыба, в колодцах – вода. Жители Каскесручья считают, что их право как малого народа вести традиционный образ жизни на своей земле грубо попирается. Они пишут обращения в Минприроды, жалуются президенту Путину. Но все бесполезно.
«Деревня сползает в озеро»
«Беда пришла на нашу землю… годами жить в обстановке, похожей на близость к передовой, невыносимо. Грохот от взрывов породы временами заставляет инстинктивно пригибаться – в домах дрожат стены и звенят оконные стекла. Каскесручей стоит на песчаном обрывистом берегу Онежского озера, где когда-то в норах-гнездах обитали стрижи и ласточки. Теперь от них не осталось и следа, только память.» – так рассказывают о проблемах деревни в группе «Отражение Карелии».
Каскесручей, одна из старейших вепсских деревень, стоит в красивейшем месте на Онежском озере. Зимой тут живет несколько десятков человек. Весной и летом сюда съезжаются дачники, обитателей деревни становится уже несколько сотен. Еще недавно Каскесручей окружали леса, полные грибов и ягод, в заливе Онего нерестились ценные породы рыб – лосось, палия, ряпушка. Теперь грибы и ягоды собирать негде – леса вырублены под карьеры, а заливу нанесен невосполнимый урон. Из-за взрывных работ на карьерах берега покрываются каменной пылью, когда идут дожди, она попадает в воду, которая становится мутной, и рыба уходит из этих мест. В самой деревне пересыхают колодцы, а та вода, что еще остается, пахнет сероводородом. В эрозии берега Онеги, как считают жители, виноваты разработки. Деревня сползает в озеро.
Анна (имена собеседников изменены в целях их безопасности) живет а Каскесручье, один из карьеров находится совсем рядом с ее домом. По ее словам, во всей Карелии здесь лучшее месторождение черного камня габбро-диабаза. Благодаря карьерам у обитателей здешних мест есть работа. Поэтому поначалу никто против добычи камня здесь не возражал – пока карьеры не подошли вплотную к деревне.
– Всего на 7 километрах по нашей дороге действуют больше десятка компаний по добыче этого камня, каждая на своем участке. Если по дороге едешь, вокруг ещё года три назад лес стоял, а теперь это просто одна сплошная лысая гора, и они её постоянно долбят, взрывают и везут, везут, везут этот камень. По дороге уже опасно ездить – все обочины камнем завалены. Они взрывают скалу у самой нашей деревни, почти вплотную. – говорит Анна.
Она и сама тоже работает на карьере.
– Не могу сказать, что я этой работе рада, но что делать? Все хотят жить, все хотят кушать, как говорится. От нашего карьера до центральной дороги – 8 км вглубь леса, а до двух ближайших населенных пунктов – почти 20, так что наш карьер никому не мешает. Работа нужна всем, никто не спорит, все разработчики кричат – типа, если не будет карьеров, не будет у вас работы. Но вы тут наворотили столько этого камня, вы к нему относитесь просто по-скотски, потому что есть же методы добычи, более щадящие. Даже если есть карьеры, нужно к этому относиться адекватно, а не так: «Мы сейчас снимем сливки, а на вас нам насрать». Они могли прийти к нам и спросить: «Вот, давайте все вместе подумаем, как нам сделать лучше». Они этого не сделали. Просто все в тихую провернули, явились сюда с техникой, когда уже получили лицензии. Мы Путину все написали, на его прямую линию пытались дозвониться. И я смотрела эту линию от корки до корки, но в некоторых моментах сказала себе: «Дико недовольна и не согласна». – признается Анна.
«Добывают варварским методом»
Породу в здешних карьерах «добывают варварским методом» – взрывая ее, говорят местные. Обитатели Каскесручья считают, что размещение карьеров вокруг их деревни нарушило Федеральный Закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» – право на защиту исконной среды обитания, право на традиционное природопользование и право на возмещение убытков от хозяйственной деятельности.
Вепсы – малочисленный народ финно-угорской языковой группы уральской языковой семьи. традиционно проживающий в России на территории Республики Карелия, Вологодской и Ленинградской областей. В Карелии проживает бОльшая часть представителей этого народа. В 2006 году вепсы были включены в Перечень коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации. Всего их насчитывается около 4 900 человек.
Национальный язык – вепсский с письменностью на латинице – сегодня близок к вымиранию.
О последствиях разработки каменных карьеров вокруг веспсских деревень люди пишут в своием обращении в Минприроды так: «Уничтожение основ традиционного уклада: будут навсегда утрачены клюквенные и грибные угодья, нарушены охотничьи угодья и пути миграции животных. Физическая угроза: взрывные работы создают опасную вибрацию для наших домов, ведут к постоянному шумовому и пылевому загрязнению, разрушают священные ландшафты. Угроза Онежскому озеру: стоки и изменение гидрологического режима от карьера нанесут удар по акватории, которая является нашим источником питьевой воды и рыбы».
В ответ на эти обращения 1 декабря 2025 года по инициативе чиновников в деревне прошли, так называемые, публичные слушания по двум вопросам: о предоставлении лесного участка ООО «Другорецкое» для добычи габбро-диабаза на месторождении «Другорецкое-2» (около деревни Другая Река), и предоставлении лесного участка ООО «РМ-2013» для добычи строительного камня на месторождении «Южное-3» (около деревни Каскесручей). Но местные говорят, что их об этих слушаниях никто не извещал. И пришли на них буквально три жителя деревни, которые случайно узнали о собрании. Да и их там никто не выслушал. К тому же, как оказалось, что лицензии разработчикам к тому времени уже были выданы.
После таких «слушаний» местные вновь отправили запросы в Минприроды, Роснедра и в ФДН (Федеральное агентство по делам национальностей России).
В коллективном обращении к главе Прионежского Муниципального района Григорию Шемету говорится, что люди категорически возражают против предоставления в аренду лесных участков под месторождение «Южное-3» для добычи габбро-диабаза компанией ООО «РМ-2013» и требуют защитить их законные права, и «признать ничтожными публичные слушания, проведенные с грубыми нарушениями».
В ответ на все эти обращения люди, по их словам, получают «какие-то отписки», а добыча камней вокруг деревни продолжается.
«Чёрный камень траурный хорошо стоит»
Взрывные работы уже нарушили и водоносный слой в этих местах. Опустели колодцы, из которых люди здесь всегда брали воду.
– Либо вода идёт цветная, окрашивается, видать, там, где вода смешивается с глиной, то красная будет, то белая. И если мы ещё в детстве с удочкой стояли, тех же лещей ловили, вся рыба к берегу подходила, то теперь от взрывов она уходит далеко. –говорит местный житель Алексей.
Добыча камня разрушает и местные промыслы;
– И это не только про добычу рыбы. Я вот сегодня разговаривала с мужчиной, который занимается приёмкой ягод, он говорит – столько вырубок, столько делянок, брусника пропадает, и вообще с ягодами стало плохо. И зверьё выходит из леса поэтому – в прошлом году рысь пришла, бегала по крышам. У нас волки выходят из леса, медведь недавно ходил – видимо, разбудили. Сразу за домом у нас был большой лес, там были болота, мы собирали морошку, клюкву, бруснику. всё было рядом. Пожалуйста, теперь ничего нет. Лес срубили – ветер уже так начал шуровать так, что железо с крыш слетает. А у нас морозы зимой – в позапрошлую зиму минус 48 было, в новогоднюю ночь. Если они снимут весь лес, будет дубак и ветер сумасшедший. С одной стороны, все вроде говорят: «Защищаем, защищаем малочисленные народы». А как только придёт промышленность, и сразу до свидания, никакой защиты, – говорит местная жительница Наталья.
Разработку карьеров и добычу камня в регионе в свое время поддерживает Министерство природных ресурсов и экологии Республики Карелия. Бывший руководитель этого министерства, Алексей Щепин, в сентябре 2025 года был арестован и помещен в СИЗО по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере в ходе проведения мусорной реформы в регионе. Но арест главы министерства никак не повлиял на работу камнедобывающих кампаний. «Проект, продвигаемый ведомством под руководством человека с такой репутацией, не может считаться добросовестным и требует особой юридической и антикоррупционной проверки», – пишут обитатели Каскесручья в своем обращении в Минприроды.
Но ничего все эти обращения не меняют. Добыча камня вокруг деревень продолжается.
«Расширение карьера и сведение леса почти вплотную к домам поставит крест на будущем деревни. Кто поедет жить в карьер? Никакие налоги от камня не вернут утраченную культуру и уникальный ландшафт. Наша малая родина буквально уничтожается», – пишут жители деревни Каскесручей главе Карелии Артуру Парфенчикову.
– Вепсы уникальная культура, она частично еще сохранилась в Ленинградской и Вологодской областях – вепсов очень мало осталось. И они охраняются особым законом о малых народах севера, –говорит местная жительница Ольга, – Этими законами вепсам по идее гарантирована некая неприкосновенность их традиционных мест обитания. Но на деле у нас выгребают ресурсы, а мы не можем допроситься, чтобы нам даже дом культуры построили.
Отвалы от карьеров уже полностью исказили местные пейзажи. Хотя совсем рядом с этими местами есть опыт цивилизованной разработки карьеров.
– Наши соседи – финны, которые тоже у себя добывают такой камень, его не взрывают, а просто выпиливают. Ведь если его взорвешь, он крошится. И самое для меня жуткое, что камень-то этот, габбро-диабаз, идёт, в основном, на изготовление кладбищенских надгробий. Если вы в Петрозаводск въезжаете, видно, как по проспекту Александра Невского носятся эти камневозы. И тут же эти памятники чёрные продают, вообще кошмар. Получается, они уничтожают живую природу, живые деревни ради кладбищ. – говорит Ольга.
По ее словам, добываемый в здешних карьерах камень используется и на местных кладбищах, где в последнее время появляется все больше могил погибших на войне против Украины.
– Когда началась мобилизация, многие вепские мужчины дружно ушли в лес. Сказали, мы не пойдём, нас и так мало. А их и правда остались крохи просто. Но их гребут – и в Новгородской области есть погибшие, в Жёлтозерье – это вепская сторона, и там есть погибшие ребята. Больше тысячи человек ведь насчитали уже погибших в нашей маленькой Карелии. Очень больно. И им тоже ставят надгробия из нашего габбро-диабаза. Чёрный камень траурный хорошо стоит.
«Лунный пейзаж»
Коллективное обращение от жителей в конце 2025 года получила и карельский депутат Государственной Думы, член партии «Яблоко» Эмилия Слабунова. В декабре она выехала на место и была впечатлена происходящим: «Бытовки, парк техники, готовые к отгрузке блоки – всё увидела и убедилась сама лично… Возмущению жителей нет предела! Окрестности и так уже напоминают лунный ландшафт. Территорий для традиционного хозяйствования вепсов практически не остаётся, притом, что права коренного малочисленного народа охраняются законом. Жители требуют проведения этнологической экспертизы по заявленному проекту и отмены результатов публичных слушаний!»
В декабре 2025 года Слабунова отправила в надзорные органы запросы о проверке законности действий властей, обязанных защищать коренной малочисленный народ. Прокуратура ответила ей, что «будут организованы надзорные мероприятия». Минприроды за экономической оценкой воздействия на окружающую среду послало депутата в Балтийско-Арктическое межрегиональное управление Росприроднадзора.
Редакция проекта «Окно» направила запрос ООО «РМ-2013», разрабатывающему месторождение «Южное», – собирается ли компания пойти на компромисс с местными жителями, выступающими против добычи камня возле их деревни, почему камень добывается такими методами, что 90% уходит в отвалы, и есть ли планы по рекультивации мест, заваленных отходами добычи камня. Ответа на запрос пока нет.
В конце 2025 года Центр «Устойчивое развитие» Российского государственного геологоразведочного университета им. С. Орджоникидзе (МГРИ) представил Экологический рейтинг регионов России по итогам года. Карелия оказалась в «красной зоне» – среди 9 проблемных регионов России. Годом ранее республики еще не было в этом списке.