В июне в редакцию мурманского издания «Арктический обозреватель» пришли с обыском оперативники ФСБ. Из помещения вынесли всю оргтехнику, а главного редактора Вячеслава Городецкого увезли на допрос, который продолжался восемь часов. У него спрашивали, зачем он собирал данные о мобилизованных и кому их передавал. И хотя Городецкого отпустили, а технику через неделю вернули, он уверен, что это не последний «знак внимания» со стороны спецслужб. Корреспондент «Окна» разбирался, как живут и о чем пишут региональные СМИ с антивоенной позицией.

Текст: Антон Стариков

11 июня в офисе №500 мурманского конгресс-отеля «Меридиан», где располагается редакция сетевого издания «Арктический обозреватель», появились сотрудники спецназа ФСБ. Вместе с ними пришли некие “представители общественности”, двое мужчин средних лет, в дальнейшем загадочно исчезнувших. Городецкий предполагает, что они тоже были из «конторы».

– Когда зазвонил телефон, я видел, как у человека, лица которого я не видел, спина напряглась, – говорит Вячеслав. – И тогда я спросил, можно ли мне взять трубку. Он ответил вежливо, что не сейчас. И уточнил, что я могу тут все делать только с их разрешения, потому что у него есть приказ в случае сопротивления применять ко мне физическую силу и открывать огонь на поражение. Ну, после такого только идиот способен вести себя неадекватно, по-моему. Я вообще понял, что они не шутят, когда в помещение адвокат мой вошел. Они отреагировали мгновенно, и я испугался, что его сейчас лицом в пол положат. Поэтому я все свои движения согласовывал со спецназом на всякий случай.

Cиловики пришли в редакцию под предлогом, что Городецкий собирает информацию, которая якобы может относиться к гостайне. Это сведения о количестве мобилизованных и погибших на войне в регионе. В ноябре 2022 года «Арктический обозреватель» опубликовал данные, что в Мурманской области могли мобилизовать не тысячу человек, как официально заявляли власти, а в два с половиной раза больше.

Эфэсбэшники все перевернули в офисе и изъяли компьютеры.

Главного редактора забрали в УФСБ, где на допросе задавали одни и те же вопросы про сбор данных о мобилизованных: зачем, кому, с какой целью.

– Они меня пытались спровоцировать – «мы про вас все знаем и так, про все ваши дела», – говорит Вячеслав. – Часам к восьми вечера, поняв уже, видимо, что ничего из меня не вытянут, они мне отдали копию протокола, опись изъятого имущества и отпустили.

Предыдущий обыск в редакции был в апреле 2023 года. В 2023 году против Вячеслава Городецкого возбудили уголовное дело о клевете по статье 128 УК РФ из-за материала о закупке 20 «теплых» остановок общественного транспорта для Мурманска. В статье говорилось о том, что остановочные комплексы изначально не подходили для климатических условий Мурманска, о чем губернатору было прекрасно известно, а стоимость их установки, указанной в контракте, завысили в четыре раза. Дело тянется уже полтора года.

Звонки с истериками

«Арктический обозреватель» появился четыре года назад, когда Городецкий и его коллега Дмитрий Артеменко ушли из мурманского информационного агентства «Би-порт». С приходом нового губернатора Андрея Чибиса агенство полностью «легло» под власть, считает Городецкий. Из областного правительства постоянно требовали убрать с сайта опубликованные материалы.

– Раньше мы за год один-два раза что-то снимали. И то в большинстве случаев по объективным причинам, когда сами косячили, – рассказывает он. – А тут начались звонки с откровенными истериками: уберите немедленно, что вы себе позволяете, ну и так далее. Я в издании был соучредителем, а владелец крупный местный бизнесмен. Ну, и мы решили полюбовно, что лучше мне уйти, чем ему потерять бизнес. И Диму я тоже забрал с собой. Мне выплатили хорошие отступные, позволившие продержаться первое время и запустить собственный проект, который не зависел уже ни от кого, кроме рекламодателей и моих контактов, наработанных годами.

С новым губернатором отношения не заладились сразу. Началом конфликта стала пресс-конференция с участием первого лица региона еще в “ковидные” времена, на которой Городецкий отреагировал на реплику Чибиса.

– Я спросил руководителя местного Роспотребнадзора сколько у нас специалистов готовы работать с коронавирусными пациентами, – рассказывает Вячеслав. – Простой вопрос. А она как-то начала вилять, и я не выдержал и спросил, может она цифру конкретную назвать или нет. Мне губернатор сделал замечание. А я ответил, что когда мне будет нужно его мнение, то я его спрошу, а сейчас я вопрос другому человеку задал. Я не жалею, что так сделал и не считаю, что повел себя непрофессионально.

После этого случаю Городецкому попытались закрыть доступ на пресс-конференции областного правительства, но как только в «Арктическом вестнике» появилась об этом заметка, вопрос с посещением мероприятий «решился за пять минут». Вячеслав говорит, что не испытывает какой-то личной неприязни у Андрею Чибису: с его предшественницей в губернаторском кресле Мариной Ковтун можно было запросто о чем-то поспорить в твиттере, поругавшись и помирившись за один вечер. Свою страницу экс-губернатор вела сама.

Возьми деньги и заткнись

О войне и мобилизации «Арктический обозреватель» пишет в последний год редко и максимально осторожно. Большая часть материалов касается местных проблем: дороги, медицина, городское благоустройство. То, как эти темы освещаются, региональную власть тоже не устраивает. В прошлом году журналисты написали о том, что многомиллиардные подряды на ремонт дорог уже не первый год безо всяких конкурсов получают одни и те же фирмы, и вспомнили слова губернатора, обещавшего положить конец такой практике. Журналисты предположили, что такая заинтересованность в одном поставщике может говорить о коррупции в региональном правительстве.

Еще одна резонансная тема, которая очень волнует жителей Мурманска – это переход школ на пятидневную учебную неделю, вызвавший массовое недовольство родителей.

– В некоторых школах была шестидневка и там учебный процесс был организован таким образом, что им по шестидневке было удобнее работать, – говорит Городецкий. – А их насильно впихнули в пятидневку. В некоторых школах даже заставили в одну смену учиться, хотя дети и родители готовы учиться в две смены. В итоге в некоторых школах дети перестали посещать дополнительные занятия, кружки какие-то и секции. Просто потому, что не успевают. Занятия начинаются раньше, чем у них уроки заканчиваются.

За четыре последних года с момента прихода в регион Андрея Чибиса независимую журналистику в Мурманске практически уничтожили, и сейчас на местном инфополе»стерильно, как в операционной», говорит Городецкий. Благостную картину нарушает только «Арктический обозреватель». Его тоже пытались приручить. Многочисленные знакомые, вхожие в областное правительство, не раз передавали главному редактору предложения договориться с региональной властью и замолчать в обмен на финансирование.

– Это было так. Звонит какой-то знакомый и говорит: «Давай встретимся». Ну, давай. И начинается: а вот это ты не хочешь рассмотреть? А, может быть, вот так? Над этим вот думай. Ну, оно тебе надо? Можно ведь все свои проблемы решить и хорошо существовать. Ну, а мы тебе немножко поможем. Вот в таком духе все, – рассказывает Городецкий.

По его словам, после обысков начались проблемы с рекламодателями. Да и на адвокатов, которые занимаются уголовным делом, деньги нужны. Сейчас издание фактически «выходит в ноль». Но менять редакционную политику он не собирается и будет делать свое дело, пока это возможно. В журналистике Вячеслав уже 30 лет. Пришел в профессию в 1994 году и все это время жил и работал в Мурманске.

– У нас были большие планы по развитию, но все проекты пока откладываются в долгий ящик. Буду осторожнее пока, чтобы понять, от кого может исходить опасность. Мы вот сейчас вдвоем остались с Дмитрием смелых на весь Мурманск, – говорит Городецкий. – Все полностью зачищено. Но закрываться – самый последний вариант, и я такие мысли отодвигаю подальше. Я бы мог работать грузчиком, наверное, но не хочу,.

Полно стукачей

«Арктический обозреватель» одно из немногих региональных СМИ журналисты которого, несмотря на обыски и уголовное дело, находятся в России, работают открыто и пишут критические материалы. На регион, как правило, по одному такому медиа. В Белгороде «Фонарь-TV» – единственное независимое СМИ, рассказывающее о приграничной области то, о чем молчат другие. Например, как жители Грайворонского района собирали подписи под письмом к Министру обороны Белоусову и Путину с просьбой обеспечить безопасность людей, неприкосновенность их собственности и помочь тем, кто лишился своих домов из-за обстрелов. Сборщики подписей утверждали, что власти замалчивают и игнорируют проблемы местных жителей. А на точку, где собирали подписи, пришла полиция.

«Фонарь ТV» делает репортажи из зала суда о процессе над белгородской активисткой Надин Гейслер, обвиняемой в призывах против безопасности государства и помощи в сборе донатов для ВСУ. Активистка жаловалась на отсутствие прогулок и на то, что в СИЗО никак не реагируют на ее просьбы об осмотре онкологом, маммологом и о прохождении УЗИ.

Главный редактор издания Андрей Маслов общаться отказался. Знакомый с ситуацией белгородский журналист, просивший не называть его имени, рассказал, что вполне понимает такое решение, продиктованное желанием коллег не привлекать к себе лишнего внимания со стороны силовиков и недоброжелателей.

– Я думаю, им упоминание лишнее в каких-то оппозиционных СМИ только проблемы дополнительные принесет, – рассуждает журналист. – В виде статуса иноагента, например. Они живут, скорее всего, за счет рекламы, без которой им просто не выжить. Тут два варианта остается, на самом деле: или просто закрыться или жить и работать в тех условиях, которые есть, пока это еще возможно. Ребята выбрали второй. Учитывая, что они тут, в Белгороде одни такие, за их активностью очень тщательно следят. И вокруг полно стукачей, которые рады написать доносы по любому поводу.

Заблокированное, но продолжающеее работать екатеринбургское СМИ «It`s my city» (англ. это мой город) рассказывает о судах над жителями региона, выступающими против российского вторжения в Украину (например, о деле жителя Березовского Алексея Рожкова, обвиняемого в поджоге военкомата). Они пишут о публичных людях с антивоенной позицией, которые остаются в России, несмотря на травлю и риски преследования. Один из таких материалов посвящен художнице Алисе Горшениной из Нижнего Тагила, которая рассказала, что «столкнулась с травлей зет-активистов и попала в «черный список» большинства культурных институций внутри страны, из-за чего сейчас ей гораздо проще выставлять свои работы за границей, чем в России». Корреспонденты издания по-прежнему работают в России.

«Их фамилии знаю только я»

Продолжать работу, по большей части, из-за границы после начала войны была вынуждена «Псковская Губерния», весь коллектив которой после обысков в редакции уехал в Латвию. Физически во Пскове редакция существовать перестала, а главный редактор издания Денис Камалягин в декабре прошлого года был объявлен в розыск по уголовному делу о повторной «дискредитации армии».

– В России у нас сейчас работают несколько фрилансеров, но никто из них не связан в прошлом с журналистикой и не подписывается своим именем, – говорит Денис. – Один подписывался, но после мобилизации перестал. Ему намекнули, что он тоже может под мобилизацию попасть. Эти люди – наши руки, их фамилии знаю только я. Они делают фото и видео с мест, дают нам «сырье», фактуру. Материалы они пишут редко. Сейчас вообще репортажей стало меньше, просто потому что люди говорить перестали. В деревнях и селах все «в штыки» воспринимают. Особенно темы, касающиеся войны. Были случаи, когда даже полицию пытались вызвать. У «Псковской губернии» статуса иностранного агента нет, а у меня есть, поэтому региональная власть пытается всем внушить, что издание – иностранный агент.

Издание сконцентрировалось главным образом на расследовательской журналистике, подкастах, новостях и материалах с лидерами общественного мнения. Но репортажи с мест все равно есть, хотя и намного меньше, чем раньше. Фрилансеры издания занимаются не только фото и видеосъемкой, но и берут комментарии в тех случаях, когда есть возможность сохранить анонимность. Безопасность этих людей для издания очень важна.

Камалягин говорит, что работа продолжится даже в том случае, если в России у «Псковской губернии» не останется ни одного фрилансера. Последние несколько лет изданию приходилось существовать фактически в условиях внутренней эмиграции – когда местная власть перестала приглашать журналистов на мероприятия и отвечать на их запросы. По словам Камалягина, главный способ коммуникации с населением в сегодняшних условиях, это обратный отклик читателей. И работа с открытыми данными.

– У нас есть преимущество: мы находимся рядом с Россией, через границу, – говорит Денис. – И люди, которые даже не имеют никакого отношения к журналистике, часто приезжают и тоже привозят информацию.

После начала войны и принятия закона о «фейках» об армии российская власть начала окончательный разгром независимых СМИ, как переместившихся за границу, так и остающихся в России. Были заблокированы десятки региональных медиа, в числе которых «Тайга-Инфо» (Новосибирск, остановило работу) «Голос Кубани», TB-2 (Томск, остановило работу), Znak.com, «Кузпресс», «Звезда» (Пермь) и другие.